Православный интернет-портал «Древо крестное»

Встреча с писателем

3 просмотра 12 апреля 2019, 07:05

В ноябре 2018 года студентам Самарской семинарии посчастливилось встретиться с известным православным писателем Виктором Николаевым, автором книг «Живый в помощи Вышнего», «Из рода в род», «Безотцовщина». Писатель говорил много и горячо. Особенно ярко он рассказывал о том, какое впечатление производят на него встречи с подростками: большинство из них сильно озлоблены, замкнуты, не доверяют тебе, но, разговорившись с ними по душам, начинаешь понимать, что они хотят одного — обыкновенной родительской любви.

«Более 20 лет (а за эти годы выросло и сформировалось целое поколение!) сознание россиян перестраивают средствами массовой информации. Подрастающему поколению старательно внушают западные «ценности»: главное в жизни — удовольствия, а семья, тем более дети — это обуза, которая мешает получать «кайф». Родители, мол, отстали от жизни, не надо слушать их занудных нравоучений; а вот мы, молодые, познали истину: она в водке, в наркотиках, в сексе.

Откуда это у них, ведь большинство родителей и учителей этому не учат? А они вообще мало чему могут научить: современное поколение обучается и воспитывается телевизором, компьютером, мобильным телефоном и прочими электронными устройствами. Организаторы информационной войны используют эту технику вовсе не для того, чтобы сеять разумное, доброе, вечное. С ее помощью они творят дела тьмы».

Писатель вспоминал и свою встречу с бывшим «вором в законе», которому сегодня уже более 80 лет. Старик живет в Сибири, его приютил один священник, тоже пожилой, и не пожалел об этом. Виктор Николаев встречается с «бывалым» примерно один раз в год, и многочасовой разговор с ним заставляет о многом задуматься, сделать серьезные выводы.

Благодаря доброму и мудрому батюшке душа бывшего «вора в законе» проходит таинственный процесс обновления, очищения от греховной скверны. Старик стал очень чист в своих поступках, и даже в одежде, хотя одет очень скромно. Писателю было интересно узнать мнение этого человека о так называемой музыкальной группе «Звери». И о фильме «Сволочи» (он вышел на экраны 12 лет назад, и его пытались показывать как «правду о войне»).

К старику принесли все необходимое для просмотра телесюжетов. Он послушал музыкальную группу несколько минут — попросил выключить. И тоже через несколько минут попросил выключить фильм. Помолчал и сказал писателю: «Вот когда будешь встречаться с людьми, ты им передай, что это не звери — это щенки. Возможно, они будут шакалятами. А вот настоящие звери и сволочи — те, кто это придумал, профинансировал и выпустил в мир. Но еще передай, что на каждого зверя есть капкан. А то и свои загрызут…».

К словам этим Виктор Николаев добавил, что в жизни каждого писателя и любого деятеля культуры неизбежно наступает «час икс», когда ему приходится отвечать за свою работу перед людьми и Господом Богом. Сам Виктор Николаевич очень серьезно относится к своей писательской миссии, он считает свои долгом говорить людям о чудовищной опасности, которая им угрожает, чтобы они не повторяли чужих ошибок. Лучше всего состояние Виктора Николаева объясняет притча, которую он поведал студентам семинарии.

Однажды тюремная администрация пошла ему навстречу, предоставив возможность долго беседовать с одной заключенной. И в конце она его спросила: «А вы знаете, чем отличается жалость от любви?» Писатель не знал, что ответить. И тогда заключенная объяснила ему разницу на конкретном случае. Когда она была маленькой и училась в школе, ее родители жили в любви и согласии. И неким олицетворением их семейного счастья был скворечник во дворе дома, куда каждую весну прилетали две птицы, приветствуя людей радостным пением. В семье с нетерпением ждали, когда в уютном домике появятся скворчата. Они восторженно пищали, когда родители приносили им червячков.

Но вот однажды девочка увидела, что к птицам подкрадывается местный кот. Она хотела его отогнать, но побоялась приблизиться к скворечнику: для этого надо было залезть на высокую лестницу. Девочка испытывала жалость к скворчатам — не более того. Она не хотела рисковать своей жизнью ради их спасения. А кот не обращал внимания на ее крики и продолжал подкрадываться к горланящим птенцам. Но тут прилетела их мать и с громким криком бросилась на страшного зверя, который был раз в десять больше ее. Скворчиха погибла, защищая своих птенцов. Она не жалела, а любила скворчат и поэтому пошла на смерть, пытаясь их спасти. Получается, что любовь — это подвиг самопожертвования, а не только жалость и сочувствие. И все книги писателя Николаева продиктованы настоящей любовью к читателям: он рассказывает им о самом главном — как уцелеть в этом жестоком мире и спасти душу для жизни вечной. Подобно доброй птице, писатель готов насмерть стоять, защищая своих «птенцов» от «зверей», которые пытаются их поглотить.

Виктор Николаев приводит в своих книгах яркие случаи, когда жертвенная любовь к людям позволяет человеку сохранить здоровье и ощущение счастья в самых ужасных условиях, в которых, казалось бы, невозможно выжить. Например, один батюшка несколько лет исповедует и причащает в колонии… больных туберкулезом и СПИДом и после них (как требуют правила) потребляет Святые Дары той же лжицей. И он не только не заболевает сам, но и поднимает со смертного одра кающихся грешников, которых врачи считают совершенно безнадежными.

         Но конечно самыми запоминающимися стали для студентов воспоминания писателя о его военной службе в Афганистане. По окончании военного училища Виктор с сослуживцами был направлен в Закавказье. Со временем в полк, где служил Виктор, пришёл приказ Минобороны о выполнении интернационального долга. В Афганистане он, взаимодействуя с десантниками-товарищами, на вертолёте Ми-8 выполнял боевые задачи по разведке.

«Летали в режиме «свободной охоты». Мы находили бандгруппу, брали необходимое количество пленных – «карандашей», как мы их называли. И такие вылеты – по 2-3 раза в день. Выше 15 метров не поднимались, иначе наш борт попадал в зону захвата американского ракетного комплекса «Стингер». Всё шло в относительно штатном режиме до 3 января 1988 года. А в тот день произошло следующее: в районе города Гардез советских десантников моджахеды зажали в горах на высоте 3500 метров. Из 22 шестеро были убиты, остальные ранены. Наша разведгруппа их нашла и подняла на борт. Уже подлетаем к базе, заходим на посадку. Вертолёт поднимается на высоту 50 метров, и на четвёртом развороте в нас попадает «Стингер». От прямого попадания отлетает хвост, вертолёт заваливается назад, и мы, не долетев до своей посадочной площади, падаем на своё же минное поле. Подрываемся… Я оказался самый живой потому что летел у носового пулемёта и упал на кучу наших ребят…

– Есть такое выражение: «ёкнуло сердце», – продолжает Виктор Николаев. – В подавляющем большинстве это чувство знакомо женщинам: матерям и жёнам. Так же и у моей жены ёкнуло. Находясь за тысячи километров, она внезапно почувствовала мою беду и тут же стала читать молитву, своими словами. Уже потом мы с ней восстановили слова той молитвы – оказалось, она была похожа на молитву «Отче наш». И вот под эту молитву я полз по минному полю с сильнейшей контузией минут двадцать – и не подорвался.

Другой случай, произошедший там же, в Афгане, позволил нам понять всю глубину слова «прости». Шёл 88-й год, наша группа из 12 человек получила задачу на разведвыход. К сожалению, нас высадили не в том квадрате – такое случается. Мы почти сразу оказались в засаде. В результате скоротечных схваток двое из нашей группы были убиты. Идём, несём убитых на себе. Как можем, пытаемся отбиться от бандгруппы. Сами раненые. Но, знаете, такое лёгкое ранение, вплоть до отлетевшего уха, в бою не воспринимается. Лёгкое жжение, да и только – больно будет после боя. Когда же мы поняли, что уйти уже не удастся, принимаем абсолютно штатное решение: залечь «ромашкой», или, как мы говорили, «заполяниться», – нога к ноге друг к другу. Обзор на 360 градусов, убитых ребят кладём крест-накрест в центр, делим боезапас. Последняя пуля заготовлена на самострел, одна граната на троих – на самоподрыв: подрывает тот, кто остаётся самый живой. Взрывались так: три головы вместе – и дёргается чека. В плен никто не сдавался. Замираем в ожидании. Пять минут – «духов» нет. 10 минут – никого нет. И тут мы начинаем друг у друга просить прощения: «Лёха, помнишь, обидел я тебя? Прости меня», «Сашка, помнишь, вёл себя по-свински – прости». И пока звучало это простое слово «прости», мимо нас шли «духи», прошли они буквально в шаге от нас, но не заметили».

В Афганистане Виктор Николаевич получил серьезную травму, которая уже на «гражданке» стала развиваться. Ему с каждым днём становилось всё хуже. Дошло до того, что температура была каждый день.

«В госпитале имени Бурденко поставили диагноз – рак левой височной доли. Гнойник величиной с куриное яйцо в любой момент мог лопнуть, а гной – пойти в мозг. Врачи пригласили супругу, сказали ей: «Ваш муж протянет месяца три и умрёт, не приходя в сознание. Но сделать операцию – это наш долг, нужно ваше согласие». Жена дала согласие. На операцию привели студентов медвуза, чтобы показать им, что бывает с поражённым мозгом… Операция шла восемь часов. Всё это время жена читала 90-й псалом.

И вот благодаря этой молитве, благодаря мужеству и стойкости женщины мы сейчас ведём этот разговор. Дочь же, шесть лет ей было на тот момент, сама без чьей-либо подсказки вскарабкалась на шкаф, достала простую картонную иконку Божией Матери и просидела с ней всю операцию в углу квартиры. Такова была боль за папу у ребёнка. Врачи достали из головы опухоль, и только потом она лопнула и растеклась по операционной.

Конечно, после всего пережитого мы повернулись к храму. Сначала просто были прихожанами, а потом меня как-то вычислил настоятель храма: пригласил и сказал, что благословляет быть алтарником. «Есть желание – оставайся», – сказал. Желание у меня, естественно, было. Я и сейчас служу в храме, когда у меня есть какие-то паузы между поездками. Только мы сейчас живём в другом месте, поэтому алтарничаю уже в очень уютном деревенском храме. Мне приятно даже полы помыть в нём. От простой такой крестьянской работы я получаю и облегчение, и даже в какой-то степени медицинское исцеление».

Тяжёлая инвалидность осталась с Виктором на всю жизнь, но, забрав физические силы, Господь дал воину талант писателя. Как говорит автор, книга «Живый в помощи» была написана для своих, для «афганцев». Хотелось просто записать воспоминания, в итоге же книга на сегодня выдержала 18 переизданий.

Следующие книги Виктора Николаева – «Из рода в род» и «Безотцовщина» – были о непростых судьбах людей, отбывающих наказание за решёткой. При написании книг была у писателя встреча с парнем, приговорённым к смертной казни. «Я уже четыре года ожидал исполнения, – Виктор Николаевич пересказывает слушателям слова своего собеседника, – когда стало совсем плохо. Я услышал шаги. Подумал: за мной. И тут стало невыносимо. Ко мне пришли такие мысли: я же никогда не был в храме, не знаю даже, как правильно ставить свечу и подходить к иконе. До меня дошло главное – не надо быть умнее Бога. И вдруг стала меняться структура моего тела – ноги от стопы и вверх стали покрываться инеем. Стали меняться зрение и слух: я начал слышать, как паук плетёт паутину и как по стене шуршит луч солнца. Я упал на колени и пополз в угол, чтобы нацарапать там крест. Как только я дополз до угла, увидел, что кресты там уже нацарапаны теми, кто сидел до меня…».

Понимаете, ребята, – обратился писатель к студентам после рассказа этой истории, – жизнь у нас сложится так, что мы всё равно придём в храм. Как сказал однажды старенький отец Василий: не придёшь по-хорошему, приведут по-плохому.

Одна из последних из книг Виктора Николаева «Время подумать о главном. Шамординские истории» издана была в 2011 году. Она повествует о непростых людских судьбах, рассказанных автору в Шамординской обители, что недалеко от Оптиной пустыни. Сюжет из этой книжки Виктор Николаевич привёл в качестве ответа на вопрос о том, в чём же ценность России в мире.

«У меня был разговор с одним немцем, стариком, – отвечает писатель. – Он прошёл всю Вторую мировую, будучи на той стороне, понятно. Он в жизни много повидал. Когда в Москве был в плену, к нему приходила русская женщина, приносила половинку своего хлеба и кормила его. В Шамординский монастырь, где мы встретились, он приехал, чтобы просить прощения за всё, что в жизни совершил. И, кроме всего прочего, он сказал: «Есть старая Англия, какая-то Франция, какая-то Германия. А есть Россия. Если что-то случится с Англией, будет больно. Но это как нет руки. Если с Германией – как нет стопы. Если же с Россией – это нет головы, сердца и всего на свете. Погибнет весь мир сразу. Без Америки мы проживём, а без России – не проживём». Понятно, что речь идёт не просто о России как государстве, а о Святой Руси, в сохранении которой участвуют такие писатели, как Виктор Николаев.